House Of Villan.

Привет, Гость
  Войти…
Регистрация
  Сообщества
Опросы
Тесты
  Фоторедактор
Интересы
Поиск пользователей
  Дуэли
Аватары
Гороскоп
  Кто, Где, Когда
Игры
В онлайне
  Позитивки
Online game О!
  Случайный дневник
LTalk
Ещё…↓вниз
Отключить дизайн


Зарегистрироваться

Логин:
Пароль:
   

Забыли пароль?


 
yes
Получи свой дневник!

House Of Villan. > Its some kind of Magic!Перейти на страницу: 1 | 2 | следующуюСледующая »




пятница, 28 февраля 2014 г.
Джойс и Тыква Низменная Сонечка 15:23:20
Художница с тамблерка красиво нарисовала моих персонажей.
Плачу от умиления, скачу и визжу, как буйная. Хотя, почему как?

http://coraorvat.tu­mblr.com/post/780233­95646/okay-when-some­one-says-that-my-art­-somehow-makes

Категории: Its some kind of Magic!
Прoкoммeнтировaть
воскресенье, 16 февраля 2014 г.
Низменная Сонечка 16:41:17
Запись только для меня.
четверг, 30 января 2014 г.
Низменная Сонечка 12:05:43
Запись только для меня.
Низменная Сонечка 11:56:52
Запись только для меня.
Низменная Сонечка 11:54:51
Запись только для меня.
пятница, 24 января 2014 г.
Низменная Сонечка 16:19:01
Запись только для меня.
вторник, 7 января 2014 г.
Низменная Сонечка 17:07:59
Запись только для меня.
среда, 18 декабря 2013 г.
Фауст Низменная Сонечка 16:14:47
Вчера ходила на "Фауста". Запись из Театра Глобус.

­­

Нешаблонная интерпретация. Но и не "Не все хорошо, не все гладко, но стулья целы".

Подробнее…Глоток свежего воздуха, где идеально сочетается средневековый фарс и дилемма главного героя.

Никакого разделения: небесные посланники хорошие, демоны плохие, нет.
Тут показывают поступки каждой стороны, дают пищу для ума, а дальше...
Как пелось в одной небезызвестной песенке "Думайте сами, решайте сами, иметь, или не иметь".

Любовной линии между Фаустом и Маргаритой тут нет. Но разных оттенков страсти тут много. Включая Мефистофелеву жажду души Фауста.

И приятная неожиданность - Артур Дарвилл действительно хороший актер, и Рори из "Доктора Кто" далеко не предел его возможностей.
Его Мефистофель не обычный проказник с рожками, игрун и хохотун, вовсе нет.
Он тихий, вдумчивый, измученный адом и пресыщенный людской глупостью, вызывает в голове много строчек из русской поэзии о падших ангелах.


Категории: Its some kind of Magic!, Снимаю Шляпу
Прoкoммeнтировaть
воскресенье, 15 декабря 2013 г.
Низменная Сонечка 10:25:18
Запись только для меня.
понедельник, 9 декабря 2013 г.
Низменная Сонечка 17:09:07
Запись только для меня.
пятница, 8 ноября 2013 г.
Сны Низменная Сонечка 16:32:02
Снился очень подробный и детальный сон.
Что странно, я почти все запомнила.

Помню симпатичный такой каменно-деревянный домик-кафе с башенкой и верандой.
И мы с Вероникой туда пришли на день рождения Бабушки.
Кто такая Бабушка?
Знаете, мексиканские души мёртвых?

­­
Подробнее…
Только Бабушка ничем особенно не щеголяла: фиолетовое платье и голубой платок на голове. В центре лба у неё было желтое сердечко. Глаз не было, только тёмные глазницы, застывшие в выражении величайшего счастья.
Гостей было много. И откуда-то мы знали, что все они - мертвые. Не какие-нибудь там зомбаки, нет вполне себе приличные раскрашенные леди и джентльмены.

И были хлеб и зрелища.
Сначала, мы сидели за большим накрытым столом и слушали представление дудочника.
Дудочник носил что-то вроде длинной алой ночной рубашки и его колпак и дудка были из чеканного золота.
Колпак у него был длинный, он загибался завитком к низу и на красной ленте висел бубенчик - как дополнительный музыкальный инструмент.
А я рассыпала красный перец кружком, положила в середину коробок спичек, которым зажигали многочисленные свечи, и тыкала в него зубочистками. Получился довольно странный алтарь.

Потом, после дудочника мы шли знакомиться с гидами разных мертвых.
Был один морщинистый гид, который говорил на ломанном русском. Вероника с ним сфотографировалась.
Точнее не с ним, а с мумией, которого он представлял.
Что иронично, мумия говорил и сохранился гораздо лучше гида - у гида кое-где торчали кости.
Мумия был гладкий, сероглазый, золотисто-коричневый индеец в набедренной повязке.
А еще, от него пахло мёдом. Как он объяснил, это у них способ мумификации такой - с помощью мёда.

Я.Знаешь, а он неплохо сохранился для своих двух тысяч лет!
Вероника. Я бы предпочла сохраниться как Бабушка.

Мы обещали присоединиться к мумии после еще одного представления - "Фауст вызывает Мефистофеля".
На сцене была декорация в виде города нарисованного чернилами и акварелью. А перед ней - складки черной ткани и, на возвышении красная клювастая маска с золотом и перьями.
Вышел Фауст, одетый как Гамельнский Крысолов со старой гравюры. Только штаны у него были бежевые и камзол заткан цветными блестками.

­­

Он разложил вокруг маски три красных камушка, а вокруг них - девять серых, с чем-то вроде рун.
После чего накрыл полученный алтарчик белым платком.
И сорвал его. Город стал ночным, с роскошной полной луной.
Что было под платком? Кукла. Кукла Мефистофеля чем-то напоминала ту маску - длинный крючковатый нос, красный бархат, стеганный золотом, красные камешки и красные перья.
Но кукла была живая. Она читала веселые стихи, подтрунивала над Фаустом, а когда тот попытался её поднять разразилась длинной тирадой в стихах, после чего проворно вскочила ему на спину и увела со сцены.

Представление закончилось. Я проснулась.


Категории: Its some kind of Magic!
комментировать 1 комментарий | Прoкoммeнтировaть
воскресенье, 3 ноября 2013 г.
Низменная Сонечка 20:47:53
Запись только для меня.
суббота, 28 сентября 2013 г.
. Низменная Сонечка 18:20:09
А что у нас тут?
В доме тысячи дверей -
Сквозняки и пыльно,
Подробнее…Лишь ненастье
В окнах тысячи огней,
Что когда-то были.
Мне бы только
Не продрогнуть на ветру
У последней двери.
Ненадолго -
Все из памяти сотру,
И ему поверю.
Так что ты знаешь про меня?
Чему ты веришь про меня?
Что ты хочешь от меня -
Что ты знаешь...
А должно быть,
За порогом и теплей,
На ступеньку выше?
(на стеклах копоть)
Там и мирра, и елей,
Все для тех, кто выжил.
А под утро
Дым задремлет без огня
Прах в Господнем доме, и
Никому-то
Нету дела до меня,
Разве только кроме...
И что ты знаешь про меня,
Чему ты веришь про меня?
И что за дело до меня?
Что ты знаешь?
А что с восходом?
Не распятие - кинжал
Кровоточит тихо.
Нас обходит,
Темной ветошью шурша,
Стороною лихо.
Все вернется,
Ночи-бусы без конца
На небесной нити...
А вдруг найдется
В доме твоего отца
Для меня обитель?
Что ты знаешь про меня,
Чему ты веришь про меня?
Не мне судьбу свою менять -
В доме тысячи дверей,
В доме тысячи огней,
В доме тысячи смертей -
А что у нас тут?
Что ты знаешь про меня?..



Категории: 1001 причина по которой я отправлюсь в ад, Its some kind of Magic!
Прoкoммeнтировaть
пятница, 23 августа 2013 г.
Низменная Сонечка 19:09:13
Запись только для меня.
четверг, 22 августа 2013 г.
. Низменная Сонечка 14:19:49
Люди веселятся со смешливыми трикстерами, наподобие Локи или Куузы.
Как же я им завидую!
Ведь мой личный трикстер ввергает меня в пучины такой тоски, что хоть в петлю лезь, да не поможет.
Конечно, пчальное божество наподобие Люцифера тоже по-своему прекрасно, но состояние отчаяния, которое с ним приходит, меня пугает.

Подробнее…
"И арфу он взял, и на арфе играл,
И звуками скорби наполнился зал.
И вздохи той песни росли и росли,
И в царство печали меня унесли!

Он пел о растущих над бездной цветах,
О райских, закрытых навеки, вратах,
И был он прекрасен, и был он велик,
В нем падшего ангела чудился лик.

И дрогнуло сердце отзывной струной,
Далекое вновь пронеслось предо мной,
Как будто, завесу над прошлым моим
Рассек лучезарным мечом серафим.

И вспомнилось время безгрешных годов
Небесных мечтаний, божественных снов,
Унылую жизнь озаривших едва, -
И детской молитвы святые слова…

И плакали, тесной сомкнувшись стеной,
В отчаянье общем и в муке одной,
Бесплотные духи и дети земли,
Что крест свой нести до конца не могли.

О, сколько страданий воскресло вокруг!
Расширенных взоров, ломаемых рук…
И крик матерей, и рыдания вдов,
Мольбы и проклятья, и скрежет зубов."


Мирра Лохвицкая "Праздник Забвения"


Категории: Its some kind of Magic!, 1001 причина по которой я отправлюсь в ад
Прoкoммeнтировaть
пятница, 16 августа 2013 г.
... Низменная Сонечка 19:04:04
Мирра Лохвицкая в своих стихотворениях часто описывала любовь между смертной женщиной и духом/ангелом/демон­ом.
Подробнее…
СРЕДИ ЛИЛИЙ И РОЗ


Я искала его среди лилий и роз,
Я искала его среди лилий…
И донесся из мира видений и грез
Тихий шелест таинственных крылий…

И слетел он ко мне, – он в одежде своей
Из тумана и мглы непросветной
Лишь венец серебристый из лунных лучей
Освещал его образ приветный…

Чуть касаясь стопами полночных цветов
Мы летели под сумраком ночи;
Развевался за ним его темный покров,
И мерцали глубокие очи…

Мы скользили над зыбкой морскою волной,
Обнимаясь четой беззаботной, –
Отражался в воде его лик неземной,
Отражался в ней образ бесплотный.

Выше, выше, к созвездьям далеких светил
Мы неслись над зияющей бездной.
Он о вечном блаженстве со мной говорил,
Говорил мне о жизни надзвездной.

Но лишь первой улыбкой зари золотой
Занялись снеговые вершины –
Мы спустились на землю влюбленной четой
Над обрывом бездонной пучины.

И где бурные волны, дробясь об утес,
Бьются с ревом бесплодных усилий, –
Он пропал, он исчез… легкий ветер унес
Тихий шум его реющих крылий…

И безумной слыву я с тех пор, оттого,
Что незримого друга люблю я,
Что мне с ветром доносится шепот его,
Дуновенье его поцелуя…

Пусть непонятой буду я в мире земном,
Я готова страдать терпеливо,
Если рай нахожу я в безумье своем,
Если бредом своим я счастлива!

Ах, не плачьте!.. Не надо мне вздохов и слез…
Вы, тоскуя, как я, – не любили!...
Схороните меня среди лилий и роз,
Схороните меня среди лилий…

Он склонится, развеет таинственный сон
Среди лилий и роз погребенной,
И воскресну тогда я бесплотной, как он,
И сольюсь с ним душой окрыленной!

МОЙ ВОЗЛЮБЛЕННЫЙ


1.

Вы исчезните, думы тревожные, прочь!
Бронзу темную кос, белый мрамор чела
Крупным жемчугом я обвила...
Буду ждать я тебя в эту майскую ночь,
Вся, как майское утро, светла...

Звезды вечные ярко горят в вышине,
Мчись на крыльях своих, прилетай же скорей,
Дай упиться любовью твоей.
И, услыша мой зов, он примчался ко мне,
В красоте благовонных кудрей...

О мой друг! – Ты принес мне дыхание трав,
Ароматы полей и цветов фимиам,
И прекрасен, и чуден ты сам!
И в бесплотных, но страстных объятиях сжав,
Ты меня унесешь к небесам!

2.

В час, когда слетают сны,
В ночи ясные весны,
Слышен вздох мой в тишине:
"Друг мой! вспомни обо мне!"

Колыхнется ли волна,
Занавеска ль у окна,
Иль чудесный и родной
Донесется звук иной.

Всюду чудится мне он,
Кто бесплотный, будто сон,
Все качает ветки роз,
Все шуршит в листве берез.

*
Только выйду, – вслед за мной,
Вея страстью неземной,
По цветам он полетит,
По кустам зашелестит,

Зашумит среди дерев
И, на яблони слетев,
Нежный цвет спешит стряхнуть,
Чтобы мой усеять путь.

Иль нежданно налетит
И на бархате ланит
Бестелесный, но живой
Поцелуй оставит свой

И когда слетают сны,
В ночи ясные весны -
Я не сплю... Я жду... И вот, -
Мерный слышится полет.

И, таинственный, как сон,
Ароматом напоен,
Он мой полог распахнул,
И к груди моей прильнул...

Образ, видимый едва...
Полу-внятные слова...
Тихий шорох легких крыл...
Все полночный мрак покрыл...

ЧЕТЫРЕ ВСАДНИКА

Баллада

I.

Вспыхнуло утро, багрянцем горя,
Брезжит в окне золотая заря…
— Спишь ли ты, Майя, любимая дочь?
Гостя принять выходи мне помочь;
Гость мой прекраснее юной весны,
Кудри его из лучей сотканы,
Нежно звучит его смех молодой,
Жизнь и веселье несет он с собой!
– Дай мне дремать в очарованном сне…
Мальчик кудрявый, забудь обо мне.
Грезы мои упоенья полны…
Дай досмотреть вдохновенные сны!

II.

— Выйди, о Майя, любимая дочь,
Гостя другого принять мне помочь,
Лучший наряд и венец свой надень,
Видишь, восходит торжественно день.
Гость мой и славен, и знатен вполне, –
Вот он въезжает на белом коне, –
Вьется за ним его плащ голубой,
Блеск и богатство несет он с собой!
– Гость твой хорош, но обманчивый вид
Столько забот о ничтожном таит,
Столько забот о ничтожном – земном…
Дай же забыться мне сладостным сном!

III.

Солнце пурпурное скрылось давно,
Вечер таинственный смотрит в окно…
— Выйди, о Майя, любимая дочь,
Ставни закрыть приходи мне помочь!
Кто-то печальный, в молчанье немом
Будто сейчас промелькнул за окном. –
Геспер в лучистом сиянье своем
Блещет звездою над ясным челом…
– Гостя напрасно не приняла ты…
Слышишь, сильнее запахли цветы
Ставни скорей распахни, моя мать,
Сладко мне воздух вечерний впивать!

IV.

— Спи, моя Майя, любимая дочь!
Вот уж сгустилася темная ночь –
Кто-то на стройном коне вороном
Тихо подъехал и стал под окном.
Лик его чудный внушает мне страх,
Месяц играет в его волосах.
Черные очи так ярко горят,
Траурным флером окутан наряд!
– Встань же, родная, и двери открой, –
Это примчался возлюбленный мой,
С ним я в объятии жарким сольюсь,
К звездному небу навек унесусь.

ВАКХИЧЕСКАЯ ПЕСНЯ

Эван, эвоэ! Что смолкли хоры?
Восторгом песен теснится грудь.
Манят призывы, томят укоры,
От грез бесплодных хочу вздохнуть.

К чему терзанья, воспоминанья?
Эван, эвоэ! Спешим на пир!
Умолкнут пени, замрут стенанья
Под звон тимпанов, под рокот лир.

Пусть брызжет смело в амфоры наши
Из сжатых гроздьев янтарный сок.
Эван, эвоэ! поднимем чаши,
Наш гимн прекрасен, наш мир высок!

Гремите, бубны, звените, струны,
Сплетемте руки, – нас жизнь зовет.
Пока мы в силах, пока мы юны,
Эван, эвоэ! вперед, вперед!



Категории: Its some kind of Magic!
Прoкoммeнтировaть
Мирра Низменная Сонечка 19:00:14
ЗАКЛИНАНИЕ XIII В.

“Aux ombres de l’enfer je parle sans effroi,*
Je leur imposerai ma volonte pour loi!”

О, яви мне, Господь, милосердие въявь
И от призраков смерти и ларвов избавь,
И сойду я во ад, и сыщу их в огне,
Да смирятся – и, падши, поклонятся мне.

И я ночи скажу, чтобы свет излила.
Солнце, встань! – Будь луна и бела и светла!
Я к исчадиям ада взываю в огне,
Да смирятся – и, падши, поклонятся мне.

Безобразно их тело и дики черты,
Но хочу я, чтоб демоны стали чисты.
К неимущим имен я взываю в огне:
Да смирятся и, падши, поклонятся мне.

Их отверженный вид ужасает меня,
Но я властен вернуть им сияние дня,
Я, сошедший во ад, я, бесстрашный в огне,
Да смирятся – и, падши, поклонятся мне.

* К теням ада я взываю без страха
Я налагаю на них мою волю по закону (фр.).

Подробнее… * * *

В моем незнанье – так много веры
В расцвет весенний грядущих дней;
Мои надежды, мои химеры
Тем ярче светят, чем мрак темней.

В моем молчанье – так много муки,
Страданий гордых, незримых слез
Ночей бессонных, веков разлуки,
Неразделенных, сожженных грез.

В моем безумье – так много счастья,
Восторгов жадных, могучих сил,
Что сердцу страшен покой бесстрастья,
Как мертвый холод немых могил.

Но щит мне крепкий – в моем незнанье
От страха смерти и бытия,
В моем молчанье – мое призванье,
Мое безумье – любовь моя.

* * *

Поймут ли страстный лепет мой,
Порывы пламенных мечтаний,
Огонь несбыточных желаний,
Горячий бред тоски больной?

Ужель твоя душа одна
Мои стремленья не осудит,
И для нее лишь ясной будет
Туманных мыслей глубина?

Быть может – да, быть может – нет,
Но сердце ждет с надеждой вечной –
Иль здесь, иль в жизни бесконечной
Желанный услыхать привет.



Категории: Its some kind of Magic!
Прoкoммeнтировaть
вторник, 13 августа 2013 г.
Геогрий Шенгели "Искуссство" Низменная Сонечка 08:10:31
"Искуссство"

Это было в стране, где струится Клайд,

Травяной прорезая дол...
Подробнее…
Он пришел по зеленым и свежим лугам,

Он в старый Гринок пришел.

В лугах овечий звенел бубенец,

Остролистник и дрок цвели,

И важная цапля качала камыш

Над жирною топью вдали.

Дорога в Гринок почти пуста:

Редкий путник по ней пройдет,

И овчарка овчарке за сто шагов

Путника передает.

Но в это утро молчали они,

Спокойно звенел бубенец,

Как будто никто не прошел меж них,

Не поглядел на овец.

А он прошел по зеленым лугам,

И было лицо его

Такое, какое снится нам

В детстве, под Рождество,

Когда, прождав голубой звезды

И отведав с пшеницей мед,

Мы ложимся, и сон голубым молоком

Глаза голубые зальет,

И потом, до седин, никогда-никогда

Мы не можем вспомнить его,

Того, голубого, кто снился нам

Ночью под Рождество...

По лугам травяным, где струится Клайд,

Он в старый Гринок пришел,

Оружейный мастер видел его,

На него викарий набрел.

Они потом говорили друзьям,

Епископу и Суду,

Что выглядел он бродягой простым,

Не привыкшим, видно, к труду;

Что был он одет в порыжелый камзол,

В заплатанные штаны,

И были сквозь дыры в его башмаках

Пыльные пальцы видны;

Что он за плечами волынку нес,

Был сморщен ее мешок,

И две трубки ее во многих местах

Жалкий скреплял ремешок;

Что, должно быть, он пьяницам песни играл,

На трактирном стоя крыльце, –

Но никто из двух ничего сказать

Не мог об его лице.

Как с ними ни бились их друзья,

Епископ, Шериф, Судья, –

Говорил оружейник: “Не помню я”.

И викарий: “Не помню я”.

Говорил оружейник: “Его лицо –

Как причастное было вино”.

А викарий сердито ему возражал:

“Было как шпага оно”...

У трактирщика много в подполье крыс;

Уютные норки у них,

Древоточец минуты стрекочет им,

И сверчок поет им стих.

Днем они отдыхают от дел,

Лелеют своих крысенят,

И стройные крыски грузных крысов

Острой любовью томят.

Но сойдет из трактира в подполье ночь,

Зашумит в ушах тишиной, –

Крысы, как мячики шума, бегут

Совершать свой труд ночной.

Они проскальзывают в поставец,

Карабкаются на шкап

И рады в масле оставить след

Нежных как звездочка лап.

Масло и сало, хлеб и крупа –

Как богат этот горний мир,

Как щедро румяный трактирный бог

За труд им дарует пир.

За то и праздники чтут они:

Сошествие Окороков,

День Сыра Великого, Пудинга день

И Рождество Пирогов...

Но вот в ту ночь, как в Гринок пришел

Бродяга с волынкой своей,

Странный, и нежный, и плачущий звук

Долетел до крысьих ушей.

Странный, и нежный, и плачущий звук

Переполнял тишину –

И стало в подполье, как будто сыр

Вдруг превратился в луну,

Как будто последний кус ветчины

От праздника Окороков

Стал розовой мальвой на влажном ветру

Среди зеленых лугов.

И вспомнили крысы иные века:

Луговых Приволий века,

О которых им толком сказать не могла

Простая баллада сверчка.

И, бросив норки, одна за другой

Они пошли во двор,

Скользнули на улицу, а там

Им засиял простор.

И в этом просторе под полной луной,

Как песня, волынщик стоял

И, качаясь, как песня, под полной луной

На дивной волынке играл.

И были точеные трубки ее

Серебряными, как луна,

И полный певучим дыханьем мешок

Дышал и дрожал, как волна.

А сам волынщик был наг и юн

И был насквозь голубой,

Как ветер, что к ним летел с небес,

Умытый студеной звездой.

И крысы к нему подошли, раскрыв

Черные бусинки глаз,

И, встав на задние лапки, вдруг

Начали мерный пляс.

Дышал и дрожал, как волна, мешок,

Нездешнею песней дыша,

И блаженно выплескивалась до дна

Слепая крысья душа...

Отцы и матери звучно храпят,

Уткнувшись в пуховики,

И не слышат, как нежный и странный звук

Преодолел замки.

А Джонни, и Вилли, и Кэт, и Маргрэт

Спят, приоткрыв уста,

И за это им сладкий дарит поцелуй

Сказочная темнота,

И за это старик рисовальщик сон

Им картинки дарит,

Каких никогда не подарит он

Тем, кто тревожно спит.

А тот, кто дал себя целовать,

Кто картинки смотрел,

Тот может услышать и может понять

Пение струн и стрел.

А песня волынки была сильней,

Чем струна и стрела,

И, замки одолев, поплыла она,

Над кроватками поплыла.

И Джонни, и Вилли, и Кэт, и Маргрэт

Глаза раскрыли вдруг,

Привстали – и слышат странный звук,

Никогда небывалый звук.

И, тихо спрыгнув с кроваток своих,

Вышли они во двор,

Скользнули на улицу, а там

Им засиял простор.

И в этом просторе под полной луной,

Как песня, волынщик стоял

И, качаясь, как песня, под полной луной

На дивной волынке играл.

И были точеные трубки ее

Из розового леденца,

И мешок ее, как воздушный пирог,

Дышал и дрожал без конца.

А сам волынщик был весь голубой,

И было лицо его

Такое, какое снится нам

В детстве под Рождество.

И пела волынка его о том,

Как сладко покинуть дом

С его обедом в положенный час,

С молитвою и трудом.

Как сладко уйти навсегда в поля

И петь, и плясать, и петь,

И, светлякам улыбаясь в траве,

С ними о звездах жалеть.

И дети спокойно к нему подошли,

Сияя глубью глаз,

И, за руки взявшись, сомкнули круг,

И начали мерный пляс.

И волынщик пошел, продолжая играть,

Пошел в поля, в никуда,

И дети и крысы пошли за ним

Из города навсегда.

И пела волынка, стихая вдали,

Нездешнею песней плыла,

И пляской блаженной стремились вдаль

Детей святые тела.

И крысы тоже вели хоровод,

И так же их пляс порхал –

И больше никто не увидел их,

Ничего о них не узнал...


Категории: Its some kind of Magic!
Прoкoммeнтировaть
пятница, 28 июня 2013 г.
Мирра Лохвицкая Низменная Сонечка 15:37:46
Подробнее…Кто – счастья ждет, кто – просит славы,
Кто – ищет почестей и битв,
Кто – жаждет бешеной забавы,
Кто – умиления молитв.

А я – все ложные виденья,
Как вздорный бред угасших дней,
Отдам за негу пробужденья,
О друг мой, на груди твоей.

***

НО НЕ ТЕБЕ

В любви, как в ревности, не ведая предела, -
Ты прав, – безжалостной бываю я порой,
Но не с тобой, мой друг! С тобой бы я хотела
Быть ласковой и нежною сестрой…*

Сестрою ли?.. О, яд несбыточных мечтаний,
Ты в кровь мою вошел и отравил ее!
Из мрака и лучей, из странных сочетаний
Сплелося чувство странное мое.

Не упрекай меня, за счастие мгновенья
Другим, быть может, я страданья принесу,
Но не тебе, мой друг! – тебе восторг забвенья
И сладких слез небесную росу.

ВОЛШЕБНОЕ КОЛЬЦО

Есть кольцо у меня – Изумруд и Рубин
В сочетании странном горят.
Смотрят в очи мои Изумруд и Рубин, –
Мне понятен колдующий взгляд.
«Избери одного» – он твердит,– «пусть один
Будет дум говподин, будет грез властелин,
В царстве сна, где мечтанья царят»

Вещим оком глядит на меня Изумруд,
Зеленея морской глубиной:
«Хорошо в глубине, где Сирены поют,
Хочешь слиться зеленой волной?
В тихом сумраке трепет души затая,
О царица жемчужин, Джемали моя,
Утомленная сказкой земной?»

Но я слышу призыв: над прохдадой пучин
Будто дышит полуденный зной:
«Я – Рубин! Я – кровавый земли властелин.
Я прожгу твой покой ледяной!
Дам все пламя, всю боль, все огни бытия,
О царица Востока, Джемали моя,
Пресыщенная сказкой земной!»

В ВЕЧНОМ СТРАХЕ
Жгут сегодня много; площадь вся в огне.
Я домой вернулась. Что-то жутко мне.

В комнату вошла я. Стала. Замерла.
Утром – люди были, а теперь – зола!

Жгли их до заката медленным огнем.
Помяни их, Боже, в царствии Твоем!

Кто меня окликнул?! Окна отперты,
Пахнут где-то близко летние цветы.

Вижу, пол усыпан лепестками роз.
Ветер предвечерний их в окно принес.

Ты ошибся, ветер, сбился ты с пути.
Мне цветов не надо. Дальше отлети.

Не дыши так жарко вихрями пустынь.
Я тебя не знаю. Сгинь! Аминь! Аминь!

Бродит инквизитор под моим окном,
Он заметит розы на полу моем.

Скажет: «Это –чары! Это – колдовство!»
И возжаждет крови сердца моего…

Боже, если вечным Ты казнишь огнем, –
Вспомни о невинных в царствии Твоем!

НОЧЬ ПЕРЕД ПЫТКОЙ

Я чашу выпила до дна
Бесовского напитка.
Мне ночь последняя дана –
А завтра будет пытка.

Со мной и други, и враги, –
Сравняла всех темница.
«Ведь ты сильна. О, помоги!»
Их умоляют лица.

Да, я – сильна! Сюда! Ко мне,
Неимущие лика…
И вот, – летят, в дыму, в огне,
Хохочут, стонут дико.

Грядет во славе Сатана,
Грядет со свитой многой.
Над ним – двурогая луна
И венчик шестирогий.

«Я – вам отец!» – Он возопил. –
Кто здесь боится муки?
Да примет знак Великих сил
На грудь, чело и руки.

Подобен камню будет тот,
Кто носит стигмат ада.
Он под бичами запоет.
Огонь – ему услада.

Аминь! Крепка моя печать, –
Да слабый закалится!»
Кто смеет здесь чего-то ждать?!
Рыдать?.. Взывать?.. Молиться?!!

СМЕЙСЯ!

Сегодня отдых сердцу дам,
Пойду молиться в Божий храм, –
Ниспала с глаз завеса.
Сегодня отдых сердцу дам,
Да вновь предамся Небесам,
Да отрекусь от Беса.

Семь ступеней ведут во храм.
Органа вздохи слышны там.
В душе моей тревога.
Всхожу на пятую ступень –
И вижу дьявольскую тень
У Божьего порога.

Смеются Дьявола уста.
Он шепчет мне… О, я не та!
Не внемлю – отвернулась.
Но на бесовские слова
Я про себя, едва-едва
Чуть зримо – улыбнулась

Исчез. По гулким ступеням
Спешу, стучусь – но заперт храм,
И лики смотрят строго.
И глас раздался надо мной:
« – Пересмехнувшись с Сатаной,
Пойдешь ли славить Бога?

Открыт широко Божий храм
Всем покаяньям и слезам,
Кто плачет – тот надейся.
Но ты, чей смехом был ответ,
Ступай. Тебе здесь места нет.
Ты – смейся! Смейся! Смейся!»

В НАШИ ДНИ

Что за нравы, что за время!
Все лениво тащат бремя,
Не мечтая об ином.
Скучно в их собраньях сонных,
В их забавах обыденных,
В их веселье напускном.

Мы, застыв в желаньях скромных,
Ищем красок полутемных,
Ненавидя мрак и свет.
Нас не манит призрак счастья,
Торжества и самовластья,
В наших снах видений нет.

Все исчезло без возврата.
Где сиявшие когда-то
В ореоле золотом?
Те, что шли к заветной цели,
Что на пытке не бледнели,
Не стонали под кнутом?

Где не знавшие печалей,
В диком блеске вакханалий
Прожигавшие года?
Где вы, люди? – Мимо, мимо!
Все ушло невозвратимо,
Все угасло без следа.

И на радость лицемерам
Жизнь ползет в тумане сером
Безответна и глуха.
Вера спит. Молчит наука.
И царит над нами скука,
Мать порока и греха.

В ЧАС ПОЛУДЕННЫЙ

И был искушен Адам в час полуденный,
когда уходят ангелы
поклоняться перед престолом Божиим.
(из Апокалипсиса Моисея)

Бойтесь, бойтесь в час полуденный выйти на дорогу,
В этот час уходят ангелы поклоняться Богу.
Духи злые, нелюдимые, по земле блуждая,
Отвращают очи праведных от преддверья рая.

У окна одна сидела я, голову понуря
С неба тяжким зноем парило. Приближалась буря
В красной дымке солнце плавало огненной луною
Он – нежданный, он – негаданный тихо встал за мною.

Он шепнул мне: «Полдень близится, выйдем на дорогу,
В этот час уходят ангелы поклоняться Богу
В этот час мы, духи вольные, по земле блуждаем,
Потешаемся над истиной и над светлым раем.

Полосой ложится серою скучная дорога,
Но по ней чудес несказанных покажу я много».
И повел меня неведомый по дороге в поле.
Я пошла за ним, покорная сатанинской воле.

Заклубилась пыль, что облако, на большой дороге.
Тяжело людей окованных бьют о землю ноги.
Без конца змеится-тянется пленных вереница,
Все угрюмые, все зверские, все тупые лица.

Ждут их храма карфагенского мрачные чертоги,
Ждут жрецы неумолимые, лютые как боги.
Пляски жриц, их беснования, сладость их напева
И колосса раскаленного пламенное чрево.

«Хочешь быть, – шепнул неведомый жрицею Ваала,
Славить идола гудением арфы и кимвала,
Возжигать ему курения, смирну с киннамоном,
Услаждаться теплой кровию и предсмертным стоном?»

«Прочь, исчадья, прочь, хулители!» я сказала строго, –
Предаюсь я милосердию всеблагого Бога».
Вмиг исчезло наваждение. Только черной тучей
Закружился вещих воронов легион летучий.

Бойтесь, бойтесь в час полуденный выйти на дорогу,
В этот час уходят ангелы поклоняться Богу,
В этот час бесовским воинствам власть дана такая,
Что трепещут души праведных у преддверья рая!


САЛАМАНДРЫ

Тишина. Безмолвен вечер длинный,
Но живит камин своим теплом,
За стеною вальс поет старинный,
Тихий вальс, грустящий о былом.

Предо мной на камнях раскаленных
Саламандр кружится легкий рой.
Дышит жизнь в движеньях исступленных,
Скрыта смерть их бешеной игрой.

Все они в одеждах ярко-красных
И копьем качают золотым,
Слышен хор их шепотов неясных,
Внятна песнь, беззвучная, как дым: –

«Мы – саламандры, блеск огня,
Мы – дети призрачного дня,
Огонь – бессмертный наш родник,
Мы светим век, живем лишь миг.

Во тьме горит наш блеск живой,
Мы вьемся в пляске круговой,
Мы греем ночь, мы сеем свет,
Мы сеем свет, где солнца нет.

Красив и страшен наш приют,
Где травы алые цветут,
Где вихрь горячий тонко свит,
Где пламя синее висит,

Где вдруг внезапный метеор
Взметнет сверкающий узор
И желтых искр пурпурный ход
Завьет в бесшумный хоровод.

Мы – саламандры, блеск огня,
Мы – дети призрачного дня.
Смеясь, кружась, наш легкий хор
Ведет неслышный разговор.

Мы в черных угольях дрожим,
Тепло и жизнь оставим им.
Мы – отблеск реющих комет,
Где мы – там свет, там ночи нет.

Мы на мгновенье созданы,
Чтоб вызвать гаснущие сны,
Чтоб камни мертвые согреть,
Плясать, сверкать – и умереть».




Категории: Its some kind of Magic!
Прoкoммeнтировaть
Праздник Забвения Низменная Сонечка 15:36:06
ПРАЗДНИК ЗАБВЕНИЯ
(Средневековая поэма)

I.

О, как бесцветна жизнь моя!
С утра – от пряжи ноют руки,
С утра одна томлюся я
От одиночества и скуки.

Подробнее…Ползет лениво день за днем,
Пустые радости так редки:
Случайный гость заглянет в дом,
Иль вечеринка у соседки.

Мой муж со мной не тратит слов,
Ему в застенке дела много.
С толпой заплечных мастеров –
Пытать и жечь «во славу Бога».

Всегда угрюм, всегда брюзглив,
В добро давно утратив веру,
Со мной он холодно-ревнив
И подозрителен не в меру.

Не знаю я, что значит смех.
В окно не смею бросить взора.
Наш дом – страшилище для всех,
Преддверье смерти и позора.

Я слышу стоны, слышу плач,
И криком жертв должна внимать я:
«Проклятие тебе, палач!»
И с палачом делить проклятья.

О, как ничтожны дни мои!
Шей, вышивай, пряди без толку,
Тоску и злобу затаи
Да корчь усердно богомолку.

Не сможешь – ведьмой назовут,
А там, как всем, одна дорога,
Тюрьма допрос, мученья, суд –
И дни костра «во славу Бога».

И нечем жить. А смерть не ждет.
Я изнываю… Солнца, света!..
Мертвящей жизни давит гнет,
И нет исхода, нет ответа!

II.

«Помочь тебе, друг мой, хотела бы я,
Недуг твой давно мне знаком», -
Сказала Инесса, подруга моя,
Ко мне заглянув вечерком.

«О друг мой, тебе я могла бы помочь,
Лишь только скажи, повели,
И будешь со мной в эту долгую ночь
Далеко от скучной земли».

Мы тихо скользнем в заповедную даль,
Незримо, неслышно для всех.
Узнаем восторги, узнаем печаль,
Истому нездешних утех.

Я тайной владею; открыла мне мать
Могущество власти своей.
Я грозы и ливни могу вызывать
И слать их на жатвы полей.

Хочу – и надвинутся тучи, как щит,
На ясную неба лазурь,
И гром загрохочет, и вихрь загудит,
И стоны послышатся бурь.

И воронов черных несметная рать
Завьется в сиянье луны…
Ты хочешь ли ПРАЗДНИК ЗАБВЕНЬЯ узнать,
Увидеть бессмертные сны?

Уйдем же туда, в заповедную даль,
Где с воплями борется смех.
Где будут восторги и будет печаль
Истома нездешних утех!...»

III.

Раздвинулись стены. Пред нами сверкал
Пурпурными тканями убранный зал;
Их тяжкие складки казались красней,
Кровавясь под блеском несметных огней.

Мы поздно явились. Окончился бал.
Но воздух от пляски еще трепетал.
И музыки сладкой и нежной, как сон,
Стихал, замирая, серебряный звон.

Собрание странное видели мы:
С людьми здесь смещались исчадия тьмы,
Инкубы и ларвы, меж ведьм без числа
Вилися бесшумно, как призраки зла.

И наши тут были. Узнали мы их.
Среди опьяневших, безумных, нагих,
И тех, что с давнишних считалися пор
За лучших из жен, дочерей и сестер…

Вампиров мне сердце прожгла красота!
Вампиров, как маки, сияли уста,
Как маки кладбища на мраморе плит,
Алели и рдели меж бледных ланит.

И вспухшие губы, пятная любовь,
В лобзаньях по капле вбиравшие кровь,
Змеились улыбкой, дразнили мечты,
Сулили восторг неземной красоты…

Мы ждали. – И миг несказанный настал,
И кто-то, суровый, пред нами предстал,
В венце и порфире, одетый в виссон,
Зловеще-багровым огнем окружен.

И все мы, объятые чувством одним,
Невольно во прахе склонились пред ним.
Но молча и гордо проследовал он
Туда. Где сиял раззолоченный трон.

И арфу он взял, и на арфе играл,
И звуками скорби наполнился зал.
И вздохи той песни росли и росли,
И в царство печали меня унесли!

Он пел о растущих над бездной цветах,
О райских, закрытых навеки, вратах,
И был он прекрасен, и был он велик,
В нем падшего ангела чудился лик.

И дрогнуло сердце отзывной струной,
Далекое вновь пронеслось предо мной,
Как будто, завесу над прошлым моим
Рассек лучезарным мечом серафим.

И вспомнилось время безгрешных годов
Небесных мечтаний, божественных снов,
Унылую жизнь озаривших едва, -
И детской молитвы святые слова…

И плакали, тесной сомкнувшись стеной,
В отчаянье общем и в муке одной,
Бесплотные духи и дети земли,
Что крест свой нести до конца не могли.

О, сколько страданий воскресло вокруг!
Расширенных взоров, ломаемых рук…
И крик матерей, и рыдания вдов,
Мольбы и проклятья, и скрежет зубов.

«Все то же; их горем не тронут я!» –
Сказала Инесса, подруга моя.
«Оставим стенанья юдоли земной,
Мы здесь собралися для цели иной». –

И гроздья она обвила вкруг чела,
И кубок янтарным вином налила,
Высоко взметнула бокал золотой
И стала, блистая своей наготой.

И все оживилось и ринулось вдруг,
Сцепился, завился ликующий круг, –
И бубны звучали, и слышался смех
Средь царства печали рожденных утех…

IV.

Я не помню – когда и не знаю – зачем,
Я очнулась в юдоли земной.
И весь мир мне казался безлюден и нем,
Мне, вкусившей от жизни иной.

И опять потянулись бесцветные дни
Лицемерных молитв и труда.
Все – как прежде, но чистые грезы одни
Не вернутся ко мне никогда.

И со смехом теперь я предстану на суд,
И на пытке не выдам сестер.
Пусть терзают и жгут, пусть на площадь ведут,
Я спокойно взойду на костер.

И скажу я: «Знаком ли вам, дети земли,
Наслажденья восторг неземной,
Тех, что крест свой нести до конца не могли
И вкусили от жизни иной?

Вы знавали ль мгновенья бессмертные тех,
Кто – меж скукой земли и грехом –
Дерзновенно и радостно выбрали грех
И пред смертью не плачут о нем? –

Но слыву я примерной и доброй женой,
И не говор мне страшен людской;
Я бледна, я больна от печали одной,
Я томлюсь безысходной тоской.

И спешу я во храм, но, смущенная, там,
Как пред дверью с забытым ключом,
Я не смею и взоры поднять к небесам,
И не в силах просить ни о чем.

Я молитву начну и не кончу ее, –
Струны арфы послышатся мне.
И звучит, и вливается в сердце мое
Чей-то голос в немой тишине.

Чей-то голос звучит, чей-то голос поет
О величье тернистых дорог,
Серых дней и забот, чей безропотный гнет
Пред Всевышним, как подвиг, высок.

Он твердит о ничтожестве бренных утех,
О раскаянье, жгущем сердца.
И дрожу я, и вижу, что страшен мой грех,
Что страданью не будет конца.

И холодные плиты под сумраком ниш
Тайных слез окропляет роса.
О мой Боже! Ты благ, Ты велик, Ты простишь
И над бездной блеснут небеса!



Категории: Its some kind of Magic!
Прoкoммeнтировaть
Бальмонт Низменная Сонечка 15:34:36
Подробнее…КРАСНЫЙ ЦВЕТ

Быть может, предок мой был честным палачом,
Мне маки грезятся, согретые лучом,
Гвоздики алые и полные угрозы
Махрово-алчные, раскрывшиеся розы.
Я вижу лилии над зыбкою волной,
Окровавленные багряною луной,*
Они, забыв свой цвет, безжизненно-усталый,
Мерцают сказочно окраской ярко-алой,
И с сладким ужасом, в застывшей тишине,
Как губы, тянутся и тянутся ко мне.
И кровь поет во мне… И в таинстве заклятья,
Мне шепчут призраки: “Скорее! К нам в объятья!
Целуй меня… Меня!… Скорей… меня… меня!…”
И губы жадные, на шабаш свой маня,
Лепечут страшные призывные признанья:
Нам все дозволено… Нам в мире нет изгнанья…
Мы всюду встретимся… Мы нужны для тебя…
Мы объясним тебе все бездны наслажденья,
Все тайны вечности и смерти и рожденья.
И кровь поет во мне. И в зыбком полусне
Те звуки с красками сливаются во мне.
И близость нового, и тайного чего-то,
Как пропасть горная, на склоне поворота,
Меня баюкает, и вкрадчиво зовет,
Туманом огненным окутав небосвод.
Мой разум чувствует, что мне при виде крови
Весь мир откроется, и все в нем будет внове,
Смеются маки мне, пронзенные лучом…
Ты слышишь, предок мой? Я буду палачом!

ГОЛОС ДЬЯВОЛА

Я ненавижу всех святых, –
Они заботятся мучительно
О жалких помыслах своих,
Себя спасают исключительно.

За душу страшно им свою,
Им страшны пропасти мечтания,
И ядовитую змею
Они казнят без сострадания.

Мне ненавистен был бы рай
Среди теней с улыбкой кроткою,
Где вечный праздник, вечный май
Идет размеренной походкою.

Я не хотел бы жить в раю,
Казня находчивость змеиную,
От детских лет люблю змею
И ей любуюсь как картиною.

Я не хотел бы жить в раю
Меж тупоумцев экстатических.
Я гибну, гибну – и пою,
Безумный демон снов лирических.

СЛИЯНИЕ

Красивый зверь из тигровой семьи,
Жестокий облик чувственной пантеры,
С тобой я слит в истомном забытьи,
Тебя люблю, без разума, без меры.

Я знал давно, как властны все химеры,
Я предал им мечтания мои,
Но ты даешь мне сладость новой веры,
Даешь мне знать о новом бытии.

Различности в слиянии едином,
Кошачья мягкость, с женской красотой,
Лик юноши, плененного мечтой.

Влюбленный ангел с помыслом звериным,
Возьми меня, скорей, мой нектар пей,
Ласкай меня, люби меня, убей.




Категории: Its some kind of Magic!
комментировать 1 комментарий | Прoкoммeнтировaть
вторник, 25 июня 2013 г.
Низменная Сонечка 04:56:15
Запись только для меня.
среда, 12 июня 2013 г.
Мирра Лохвицкая Низменная Сонечка 16:38:41
Подробнее…Змей Горыныч

— Сжалься, сжалься, добрый молодец!
Кто бы ни был ты, спаси меня!
Ох, высок зубчатый терем мой,
Крепки стены неприступные!..

Я росла-цвела в семье родной
Дочкой милой, ненаглядною;
Полюбил меня Горыныч-Змей
Страстью лютою, змеиною.

Полюбил меня, унес меня
В дальний край за море синее,
Словно пташку в клетку тесную –
Заключил в неволю тяжкую…

Я уснула беззаботная
В светлой горнице девической,
Пробудилась – изумилася
И глазам своим не верила.

На спине железной чудища
Я неслась, как легкий вихрь степной,
Над горами, над оврагами,
Над пучинами бездонными.

Подо мной ширинкой пестрою
Расстилалися луга-поля,
Извивались реки быстрые
И шумел дремучий, темный бор.

Надо мною звезды частые
Робко светили, пугалися,
На меня смотрели жалостно
И давались диву-дивного.

А Горыныч-Змей летел-свистел,
Изгибая хвост чешуйчатый,
Бил по воздуху он крыльями,
Сыпал искрами огнистыми.

Он примчал меня, спустил меня
Во дворец свой заколдованный,
Обернулся статным молодцем
И взглянул мне в очи ласково…

*

Как на утро я проснулася,
Обошла покои чудные,
Много злата, много серебра
В сундуках нашла я кованных.

Убралась я золотой парчой,
В алый бархат нарядилася,
Нитью жемчуга бурмитского
Перевила косу русую…

Да как вспомнила про отчий дом,
Про житье-бытье привольное, –
Заломила руки белые,
Залилась слезами горькими.

Ах, на что мне серьги ценные,
Бусы-камни самоцветные? –
Не верну я воли девичьей,
Не узнаю сна покойного!

Не встречать уж мне весну-красну
В хороводе пеньем-пляскою,
Не ласкать мне мужа милого,
Не качать дитя любимое.

День от дня все чахну, сохну я,
Давит грудь мою печаль-тоска…
Истомил меня проклятый Змей,
Сердце бедное повызнобил!..

Чу!… Летит он!.. слышу свист его,
Вижу очи искрометные…
Пропадай же, грусть постылая,
Дай душе моей натешиться!..

Будут жечь меня уста его
Жарче зноя солнца летнего,
Распалит он сердце ласками,
Отуманит разум чарами….

Добрый молодец, прости-прощай!
Проходи своей дорогою;
Не хочу я воли девичьей, –
Мне мила теперь судьба моя!

Подземная Свадьба

Как глубокo венчал нас Вельзевул!
Как глухо пел хор демонов согласный.
Под сводами гудел неясный гул.
От черных свеч дымился пламень красный.

И вот, орган заныл, заскрежетал.
Со вздохами невыразимой муки.
Медлительно вращался тяжкий вал
И скорбные росли и крепли звуки.

Свершался тихо радостный обряд.
Вот – руки нам навек соединили.
Вот – подняли венцы. Они горят.
Они зажглись огнем алмазной пыли.

Но вот, забил сильнее дым кадил,
Глубокий вздох пронесся в гулком зале –
И мерный голос внятно возвестил
О том – о чем мечтать мы не дерзали.

Не странно ли, не чудно ль слышать нам,
Что властны мы дышать своей любовью,
Не заплатив завистливым богам
Ничьим покоем, жизнию иль кровью?

Что гнет запрета канул навсегда.
Что властны мы смотреть друг другу в очи –
Без скрытых слез. Любить – всегда, всегда.
Вдвоем – и дни, и ночи. Дни и ночи!

О, что нам в том, что нас венчает ад?
Крепка любовь – вне мира, вне измены.
Погасли свечи. Кончился обряд.
Затих орган. Раздались, дрогнув, стены.

О, наконец, друг другу мы вольны
Открыть желаний наших бесконечность!
Забыты жизни призрачные сны.
Забыта скорбь земли. – Пред нами вечность.

Богиня Кали

На праздник той, пред кем бледнеют боги,
Стеклись толпой и зыблются, как сны.
По грудам тел, лежащих на дороге,
Ее везут священные слоны.

Склонив чело, идут младые йоги,
Поют жрецы, служенью преданы;
И пляски жриц, торжественны и строги,
Под звуки флейт и пение струны.

Богиня Кали! Черная Царица!
Будь проклята за дикий праздник твой,
За стон и кровь, и страждущие лица.

За то, что, странной скована судьбой,
Моя душа, как пляшущая жрица,
По трупам жертв – влачится за тобой.

Вдвоем враги – теперь друзья,
Когда легли меж нами реки.*
Тебя понять умела я –
Ты не поймешь меня вовеки.

Ты будешь женщин обнимать,
И проклянешь их без изъятья.
Есть на тебе моя печать,
Есть на тебе мое заклятье.

И в царстве мрака и огня
Ты вспомнишь всех, но скажешь: «Мимо!»
И призовешь одну меня,
Затем, что я непобедима…

Красный Цвет

Мне ненавистен красный цвет,
За то, что проклят он.
В нем – преступленья долгих лет,
В нем – казнь былых времен.

В нем – блеск дымящихся гвоздей
И палачей наряд.
В нем – пытка вымысел людей,
Пред коим бледен ад.

В нем – звуки труб, венцы побед,
Мечи – из рода в род…
И кровь, текущая вослед,
Что к Богу вопиет!


Категории: Its some kind of Magic!
Прoкoммeнтировaть
Африканские стихи Низменная Сонечка 16:34:59
Подробнее…

Рене Филомбе
Цивилизация.

Они отыскали меня в моей первозданной
и сумрачной бамбуковой хижине.
Они отыскали меня,
одетого в смрадные шкуры,
меня, говорящего не на их языке,
и хохотавшего, как струя водопада,
и полюбившего черных богов,
тамтамы
и амулеты.
— Первобытный! Бедняга! — сказали они
и принялись за работу.
И вот мне на голову хлынул холодный душ
болтовни и книжных сентенций.
А потом меня втиснули
в узкий костюм
с чужого плеча.
А потом мне впрыснули в кровь,
в мою чистую, светлую кровь,
коварство, и алчность,
и алкоголь,
и блудливость,
и готовность продаться за грош
и братьев продать…
Ур-р-ра! Смотрите, какой я красивый —
цивилизованный человек!


Л. Сенгор
***
Обнаженная женщина, непостижимая женщина!
Спелый, туго налившийся плод, темный хмель черных вин, губы,
одухотворяющие мои губы,
Саванна в прозрачной дали, саванна,
трепещущая от горячих ласк Восточного ветра.
Тамтам изваянный, тамтам напряженный, рокочущий,
под пальцами Победителя-воина;
Твой голос, глубокий и низкий, — это пенье возвышенной
Страсти…

***
Только уши раскрой — и услышишь господа бога,
который под смех саксофона создал небо и землю и шесть дней,
а на седьмой — потянулся, зевнул и заснул крепким сном
усталого негра…


Юсташ Пруденсио

Розовой тканью прикрыты бедра,
тело — черное, как антрацит,
татуировки узор
и твердые
груди.
Улыбка ребенка,
кольца волос, как пружина, упруги,
на голове — корзина с плодами,
сочные губы, которым нужны
поцелуи и сласти.
Черная дочь голубых озер,
легкая, как африканский ветер,
на влажном песке оставляет
следы.
Забывают ловлю терпеливые рыбаки
и любуются узкобедрой
богиней воды.
А богиня проходит мимо
и детские ноги свои
погружает в прохладные волны.



Категории: Its some kind of Magic!
Прoкoммeнтировaть
четверг, 16 мая 2013 г.
Низменная Сонечка 14:57:08
Запись только для меня.


House Of Villan. > Its some kind of Magic!Перейти на страницу: 1 | 2 | следующуюСледующая »

читай на форуме:
пройди тесты:
Близнец Хинаты?6 часть
прошлое,настоящее,будущее(1)
Отомщение(часть 3)
читай в дневниках:
...
...
...

  Copyright © 2001—2018 LTalk
Авторами текстов, изображений и видео, размещённых на этой странице, являются пользователи сайта.
Задать вопрос.
Написать об ошибке.
Оставить предложения и комментарии.
Помощь в пополнении позитивок.
Сообщить о неприличных изображениях.
Информация для родителей.
Пишите нам на e-mail.
Разместить Рекламу.
If you would like to report an abuse of our service, such as a spam message, please contact us.
Если Вы хотите пожаловаться на содержимое этой страницы, пожалуйста, напишите нам.

↑вверх